Viva la Vida! Viva талант!

0
10 июля 2012
3232 прослушивания

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

В. Кузенкова: Здравствуйте, друзья. Если честно, перевалив за первый десяток выпусков нашего подкаста, хочется уйти от официоза. Поэтому, вместо «уважаемые слушатели», появилось более дружественное и простое обращение. Надеюсь, никто не будет против. Итак, с вами сегодня программа «Преодоление», и я — Вероника Кузенкова. у нас в гостях очень талантливая девушка, совершившая, на мой взгляд, практически невозможное, о чем мы поговорим немного позже. Прошу любить и жаловать — Наталья Зайкова — создатель, руководитель и вдохновитель школы и театра фламенко «Fabrica de Tabaco». Наташа, здравствуй.

Н. Зайкова: Здравствуйте.

В. Кузенкова: Небольшое либретто к нашей теме: когда-то, еще будучи школьницей, мне удалось посмотреть фильм «Австралийское танго». Несмотря на название, герои танцевали испанский пасодобль. В этом фильме есть кадр, где старый испанец кладет руку на грудь молодому танцору, помогает услышать ритм танца. Этот ритм задает сердце. В том момент мне показалось, что я услышала этот ритм, и абсолютно влюбилась в фламенко. Приехав в Питер, я нашла студию танца, но учеба на вечернем отделении никак не стыковалась с расписанием, поэтому началась работа, и мечты о фламенко были отложены до конца университета. В 2007 году, я снова начала искать преподавателя танца, и по рекомендации друзей попала к Наташе. Ещё тогда, на мой совершенно неискушенный взгляд я увидела колоссальную разницу в том, как давался материал моим первым преподавателем и тем, как это делала Наташа. Могу сказать, что только в 2007 году началось мое настоящее знакомство с фламенко, а нес его имитацией. Наташа, в каком возрасте ты начала заниматься танцами?

Н. Зайкова: Имеется в виду танцами вообще, или фламенко?

В. Кузенкова: Танцами вообще.

Н. Зайкова: Танцами я занимаюсь с детства. В начала это были бальные танцы, в 9-10 лет, но тогда я не считала, что это рано, я хотела заниматься танцами еще раньше, лет в 6.

В. Кузенкова: А, фламенко когда?

Н. Зайкова: Фламенко начала заниматься в 14 лет, когда мы переехали в Санкт-Петербург.

В. Кузенкова: Откуда переехали?

Н. Зайкова: Из Волгограда.

В. Кузенкова: А, почему выбор пал именно на фламенко?

Н. Зайкова: На тот момент я бальными танцами была очень увлечена, и когда мы переехали в Петербург, я альтернативу искала, потому что партнер и все прежние преподаватели остались в другом городе, надо было найти альтернативу, и я пошла на фламенко. Просто решила попробовать.

В. Кузенкова: То есть, получается то, что во фламенко можно сольно танцевать, как раз это и определило выбор.

Н. Зайкова: Я даже не знала, что его можно сольно танцевать, просто я думала, что это что-то похожее на пасодобль в бальных танцах. А оказалось совсем иначе.

В. Кузенкова: А что именно, потом, когда ты уже начала танцевать фламенко, что привлекло, что заставило идти дальше по этому пути?

Н. Зайкова: Заинтересованность. Было 3 стадии. Сначала, это подростковый возраст был, где в принципе мне нравилось общение, возможность бывать на сцене. Потом, в более осознанном возрасте, когда уже несколько лет прошло моих занятий, я стала замечать, что мне стало нравиться изучать, углубляться и окапываться до всяких сложностей во фламенко, потому что это безумно сложный жанр танца, там много чего интересного: разбирать структуры, ритмические рисунки. Вот эта пытливость ума меня привлекла во фламенко. А потом, как средство выражения своих идей и эмоций.

В. Кузенкова: Наташа, я хорошо помню, что когда смотрела фильмы о фламенко, меня поразило в этом танце то, в отличие от большинства танцев, мы привыкли, в бальных танцах, что это хрупкие, молодые красивые девушки и это все здорово смотрится, а во фламенко такие девушки, смотришь, да, красивая, хорошо двигается, но нет фламенко. А, потом, я помню, что в фильме я увидела женщину, лет 40, может даже старше, достаточно крупных габаритов, но, Боже мой, от ее было глаз не отвести. Этот танец, он какой-то другой.

Н. Зайкова: Фламенко отличается от других танцев тем, что даже с эстетической точки зрения здесь не главное иметь красивое тело, стройность. Здесь важна суть человека, и в этом смысле считается, что чем старше человек, тем больше он повидавший в жизни, он может делиться этим опытом со сцены, для фламенко это очень ценно. Я считаю, что это просто чудо, потому что в других стилях это сложно сделать, сложно танцевать в возрасте, а во фламенко это возможно.

В. Кузенкова: Наташа, как раз мы внутреннюю часть фламенко затронули, что для тебя является сердцем фламенко? Можно ли это одним словом выразить?

Н. Зайкова: Мне сложно выразить это одним словом.

В. Кузенкова: Давай попробуем несколькими.

Н. Зайкова: Мне кажется, что это ритм, это движение, не только движение тела, но и движение времени, движение пространства, это воздух, это атмосфера.

В. Кузенкова: Наташа, кого ты можешь назвать своими учителями?

Н. Зайкова: Вообще, я считаю, что мои учителя, это все те люди, которые не только на прямую, но и косвенно относятся ко мне, влияя своими мировоззрениями на меня, формируя меня. Я могу назвать некоторых педагогов, которые вырастили меня — это мой самый первый педагог Юлия Валерьевна Малышева, она преподавала в студии испанского танца. Потом, Софья Эфрес, и Мария Владимировна Лишенюк, мой педагог по классическому танцу. На самом деле, учителями являются и мои компаньоны, люди, которые делятся со мной опытом, с кем я работаю, сотрудничаю в постановках, и даже мои ученики являются моими учителями, потому что я многому от них учусь.

В. Кузенкова: Наташа, ты регулярно бываешь в Испании. Насколько глубоко твое погружение в культуру этой страны?

Н. Зайкова: В Испании я бываю не так часто, как хотелось бы. Я знаю испанский язык, но на бытовом уровне, это не позволяет мне общаться на какие-то темы, которые мне были бы интересны, с артистами фламенко, с моими педагогами. То есть, я не считаю, что я погружена достаточно глубоко.

В. Кузенкова: Все равно, у тебя есть педагоги из Испании. Несколько слов о них.

Н. Зайкова: Есть мои любимые педагоги из Испании — это Мерседес Руиз, Мануэль Витанцес, Анхиле Тьенсо, Андрес Пеньо, эти четыре педагога дали мне большие знания.

В. Кузенкова: Наташа, мы уже поговорили о педагогах, теперь мне бы хотелось поговорить о твоем преподавательском опыте. Когда, впервые, ты взяла первую группу?

Н. Зайкова: Впервые мне предложил преподавать мой первый педагог, при коллективе, при нашем ансамбле, вести детскую группу. Набирали детишек 7-10 лет, некому было за них взяться, и мне предложили вести, мне было 17 лет тогда.

В. Кузенкова: А, когда сложился твой собственный коллектив?

Н. Зайкова: Это очень сложный вопрос. Смотря, что считать отправной точкой. 2 года я преподавала детям, потом вынуждена была уйти с места, и это можно считать дорогой в открытое плавание, в самостоятельную творческую жизнь, потому что я искала себе новую базу, набирала новых учеников. Отправной точкой можно считать сложившуюся манеру вести урок, свои приемы, подходы. Если абстрагироваться от места, а просто школа, в широком смысле слова, есть определенные принципы ведения занятий, и тут тяжело судить, когда они основались.

В. Кузенкова: Я могу от себя сказать, поскольку занималась у тебя в начинающих, в новичках, что этот подход он отличался. На мой взгляд, ты очень много времени уделяла базовым вещам — это постановка корпуса, рук, ног. То есть, не в погоне, сразу же за большими танцами, а с базовых моментов, из которых складывается настоящее ощущение фламенко. Даже сейчас, спустя 5 лет, разбуди меня ночью и я эти базовые движения руками сделаю, не вопрос. Они у меня настолько глубоко вбиты, что даже не во фламенко я все равно использую эти движения. Вот этот автоматизм, который ты вкладываешь в своих учеников, он очень важен.

Н. Зайкова: По моему мнению, прежде всего, важна база, потому что у всех людей разные возможности, и некоторые так и остаются на хорошей базе, а у других есть возможности на эту базу нарастить мастерство. Главное — это основа, поэтому я не стесняюсь тратить на это время. Другое дело, что надо сочетать это, что бы заинтересовать людей, не спугнуть их, эту базу умело сочетать с чем-то новым. Это тяжело, когда только техникой мучаешь людей.

В. Кузенкова: Ну, не настолько и мучаешь. К вопросу, насколько мучаешь, самая старшая группа, сколько лет у тебя уже занимается?

Н. Зайкова: Этот вопрос очень щекотливый, потому что люди меняются, приходят и уходят. У меня есть заслуженные 2 девочки, которые уже 10 лет со мной. Я их взяла в 10 лет, и сейчас мы с ними делаем новую работу. У меня есть много людей, которые занимаются годами, но самые старшие — это двое, плюс к ним присоединившиеся позже, которые тоже занимаются достаточно долго.

В. Кузенкова: Наташа, я знаю, что ты регулярно вывозишь свои коллективы на фестивали и конкурсы. Есть ли в вашем арсенале победы?

Н. Зайкова: Да, мы стараемся участвовать в фестивалях и конкурсах, когда есть возможность. В принципе, побед было не мало, за это время, пройдено много. Из последнего я могу назвать то, что помню: год назад была премия за лучшую хореографию, на московском международном фестивале «Viva Espana», это был крупный фестиваль фламенко, с участием испанцев, с испанским жюри, которое оценивают работу участников. В этом году, буквально в этом месяце мне дали премию за лучшее исполнение танца и специальный приз от фонда. Это было для меня неожиданностью.

В. Кузенкова: Я думаю, что это заслуженно. Наташа, мы поговорили о школе танца, но есть еще одно направление, в котором ты работаешь, это театр фламенко. Как родилась идея театра, и сколько у вас, на сегодняшний день, постановок.

Н. Зайкова: Мне кажется, что сама постановка танца включает в себя режиссёрский подход. Другое дело оставить это скрытым от глаз зрителей, то есть, лично соей мотивацией сделать это, или наоборот дать понять зрителю, что происходит в номере, сделать акценты, и получается театральная подача. В принципе, мне всегда был интересен не танец сам по себе, а танец с какой-то мыслью. Я всегда старалась театрально подать постановку. Наиболее крупная работа — это «Фрида». Премьера была в 2009 году, и, я думаю, что именно с нее все началось.

В. Кузенкова: Вот как раз о «Фриде» мне бы и хотелось продолжить наш разговор. Ты выступила и автором идеи, и режиссером-постановщиком, и главным исполнителем в этом спектакле. Я понимаю, что регулярно задают тебе этот вопрос, но не могу не задать его: почему именно Фрида Кало?

Н. Зайкова: Мне кажется, что создание любого творческого произведения, к этому человеку приводит некий творческий импульс, в основном он лежит глубоко в личных началах, каких-то переживаниях личных. У меня это безусловно так. В принципе, когда я прочитала биографию Фриды Кало, мексиканской художницы, она меня очень поразила, очень затронула ее борьба за жизнь, борьба за любовь, и потрясающий талант этой женщины. Меня это настолько затронуло, что я захотела быть к этому причастной и рассказать об этом другим людям. Я сделала эту работу с любовью к Фриде, не думая о том, что меня это может прославить.

В. Кузенкова: Наташа, я немного следила за подготовкой к премьере, по фотографиям, по комментариям. Я правильно понимаю, что вы сами шили костюмы, сами создавали декорации, что не было никаких спонсоров и продюсеров у этого проекта?

Н. Зайкова: Да, это абсолютно так. К сожалению мы не нашли спонсоров. Мы искали, но видимо, мы не умеем этого делать. Конечно, вокруг были люди, которые помогали, в основном, это просто друзья знакомые. В общем, мы делали все сами. Костюмы придумывались мною и шились моей портнихой. Все, что вы видите на сцене, все это мои идеи.

В. Кузенкова: Я как раз хотела спросить по поводу стенографии, потому что она очень необычная у Фриды. Автор вот этих находок, это тоже ты, и визуального ряда?

Н. Зайкова: Да, визуального ряда тоже, это проекции, которые являются оформлением спектакля. Их специально монтировали, но идеи монтажа тоже мои.

В. Кузенкова: Наташа, по твоим ощущениям, что было самым трудным в подготовке спектакля?

Н. Зайкова: Трудно было заставить людей, команду большую, поверить в свои силы, что бы они тебе доверяли в творческом плане, что бы они тебя слышали и твои идеи принимали. Это было самое сложное, потом стало легче, после «Фриды».

В. Кузенкова: Что тебе помогла заразить, продвинуть идеи?

Н. Зайкова: В этом случае помогает только стойкость в характере, какая-то здоровая доля авантюризма и просто желание сделать это.

В. Кузенкова: А, были ли люди в твоём окружении, которые говорили, что не получится, не тратьте время, и все в таком духе?

Н. Зайкова: В принципе, таких людей я не помню, которые именно говорили это. В принципе, я сама думала, что это одноразовый будет спектакль. Даже когда я приглашала гримёра, я говорила, что это на один разочек. Она мне потом это вспоминала. Таких недоброжелательств не было.

В. Кузенкова: Это хорошо, потому что наверно своих страхов и сомнений было не мало. Были такие?

Н. Зайкова: Сомнения всегда есть. Было бы странным, если бы не было сомнений.

В. Кузенкова: А, сомнения были более творческого характера, или организационного?

Н. Зайкова: И творческого, и организационного. В первую очередь, конечно же, творческого. Я выдвигаю свою работу, и, конечно, мне важно мнение зрителей. Когда делаешь работу, никогда не знаешь, какая она получится, потому что сам ты ее увидишь потом, на видео. Ты внутри действия, ты не знаешь реакцию публики, будет ли это успех или поражение, или равнодушие, ты не можешь это предугадать.

В. Кузенкова: Наташа, все-таки к организационным моментам хотела бы перейти, потому что они тоже не мало значат. Можно гениальное что-то поставить на чердаке, а можно это вывести на площадку, причем городского масштаба, причем достаточно серьезную. Как вам удалось договориться? Я понимаю, что прийти с улицы и сказать, что мы хорошие и талантливые ребята, хотели бы у вас станцевать, шансов на успешные переговоры немного. Как пробивали?

Н. Зайкова: На самом деле, тут не так все сложно было, потому что есть такие площадки. Которые сдаются арендаторам, специально для этого было оформлено предпринимательство. Нас даже не просили показать видео. Грубо говоря — под честное слово и за деньги.

В. Кузенкова: То есть, первоначально за аренду вы платили.

Н. Зайкова: Да. Первый год мы были и в минусе, потом в нуле, очень долго, потому что расходы были огромные, и только в этом году все, как-то, раскрутилось. В это очень много было вложено сил, в рекламу, этим всем занимались мы.

В. Кузенкова: То есть, сами, все, кто участвовал в постановке?

Н. Зайкова: Не все-все, но есть несколько организационных человек, и я, в том числе, но с меня снимали эту задачу, потому что я занимаюсь творческой нишей. Есть несколько человек, которые специально занимаются рекламой и продвижением проекта, они огромные усилия в этом году вложили. И, у нас все получилось.

В. Кузенкова: Наташа, а на какой сцене состоялась премьера?

Н. Зайкова: Премьера состоялась на сцене театра имени Райкина. Театр эстрады имени Райкина.

В. Кузенкова: Потом, я помню, что буквально через пару месяцев вы повезли спектакль в Москву,

Н. Зайкова: Да, мы съездили в Москву, по-моему, раза 3. В принципе, в Москве мероприятие тоже имело успех, хотелось бы еще раз туда попасть.

В. Кузенкова: Я думаю, что это случится, потому что я видела полные залы, при не самых, уже, дешевых билетах, на хороших площадках. Сама была на спектакле прошлой осенью, и уже это все приобрело совершенно другие масштабы. Наташа, еще хотелось бы поговорить и про творческую часть, потому что, на мой взгляд, у «Фриды» есть достаточно уникальные вещи, помимо танца, помимо сценографии. Спектакль сопровождает полностью живая музыка. То есть, у вас коллектив, который присутствует на сцене, прекраснейшая вокалистка, которая так же вживую поет, в течение всего спектакля. Как сложилась эта труппа? Тяжело или легко ее было собирать?

Н. Зайкова: Наша команда — это безумно талантливые люди, профессиональные в своем деле. Она складывалась постепенно. Каждый из участников, они играют в своих командах, 2-е из них в Москве живут, это наша вокалистка, прекраснейшая Татьяна Шишкова и перкуссионист Сергей Коняев. Для репетиции мы их возим из Москвы, специально. В принципе, они приглашались в проект, постепенно. Таня Шишкова у нас с самого начала, перкуссионист только в этом году, до этого был другой человек. В составе были большие изменения. Сейчас команда спетая, нам хорошо и комфортно работать вместе.

В. Кузенкова: Как раз по поводу смены состава, хотела спросить. Спектакль очень сильно трансформировался с 2009 года, вплоть до того, что солисты, ты во главе остаешься, но сменился состав. С чем это связано, и будет ли спектакль меняться дальше, или сейчас найдена оптимальная форма?

Н. Зайкова: Я задумываюсь, и прохожу к тому выводу, что, в принципе, состав меняется не специально, в основном это вынужденная необходимость. Здесь работает человеческий фактор, творческие люди сложны, так же и в работе. В 2009 году со мной танцевала девушка, в принципе, замена героя трактуется как замена знака. То есть, если изначально ставки и были на дуальность «Фриды», то есть, это 2 Фриды, у нас был одинаковый грим, одинаковые прически и платья. Сейчас, мой партнер — мужчина, то есть, акценты расставлены совершенно иначе, здесь больше линия проследует Диего и Фрида. В принципе, он продолжает нести знак противоположности, он 2 роли в себе сочетает. Об этом не расскажешь, это нужно смотреть. Люди, которые видели и прошлый вариант, и этот вариант, они говорят, что это совершенно 2 разных спектакля.

В. Кузенкова: Наташа, а ты помнишь свои переживания и ощущения в день премьеры?

Н. Зайкова: Честно говоря, отчетливо не помню. Я помню, что я была дико замотанная, дико уставшая, я находилась в эйфории, какой-то. В общем — я была не адекватная. Естественно было огромное волнение, но я помню, что усталость от подготовки была настолько сильна, что она перекрывала волнение, и хотелось просто быстрее показать свою работу.

В. Кузенкова: Сколько было репетиций, был ли у вас какой-то график, особенно перед премьерой? За какое время создавалось то, что будет на сцене?

Н. Зайкова: Большинство номеров, которые вы видите в спектакле, это номера, накопленные мною за несколько лет. Это номера, которые у меня были готовы, но половина номеров создавалась специально для этого спектакля. В принципе, у нас репетиционный период был 3 месяца. При этом мы еще должны были возить людей из Москвы, понятно, что мы их привозили только на 1 день, и мы не могли их катать чаще, чем раз в 2 недели, потому что у людей своя работа. Непосредственно период плотных репетиций, был за неделю до спектакля.

В. Кузенкова: Там уже, наверно, с утра до ночи.

Н. Зайкова: Да, сидели днями.

В. Кузенкова: Наташа, спектакль прошел. Он же невероятно эмоциональный, насыщенный, и за эти несколько часов, ты несколько раз умираешь, практически. С какими чувствами ты выходила на поклон, и выходишь сейчас?

Н. Зайкова: На поклонах никогда не удается выйти из образа, и это состояние существует еще в тебе. Долгое время после спектакля, ты проводишь в роли. Безусловно — это опустошение. Каждый спектакль, это какая-то эмоциональная и духовная опустошенность. Если спектакль удастся в большей степени, то тебе это дает радость, радость от благодарной публики. В принципе, уходя на спектакль, я мысленно и не мысленно прощаюсь со своими партнерами, с теми людьми, которые меня ждут за кулисами, просто говорю им «до свидания», и многие, удивленно посматривают на меня. Потому что после спектакля я — это не я. Я вхожу в образ другого человека, и я не могу не попрощаться до спектакля. Еще такой интересный факт, что я помню премьеру, это потом повторялось 2 раза, такое состояние, как будто спектакль шел минут 10-15. Это очень хороший знак. То есть, мы доходим до последнего номера, мне девочки помогают переодеваться за кулисами, и я говорю «как же так, ведь спектакль шел минут 10-15, как мы засекали время, что скажут зрители?». Он проходит как секунда, и я всерьез стала думать, что скажут зрители, почему спектакль такой короткий, почему он уже прошел. В принципе, еще 2 раза так было, последний спектакль в этом году, и последний в прошлом, они были более удачные, по моему внутреннему ощущению.

В. Кузенкова: Наташа, а сколько, реально, шел спектакль?

Н. Зайкова: 1 час 45 минут.

В. Кузенкова: Это, практически, непрерывный танец на сцене.

Н. Зайкова: Да. Есть несколько дуэтов, а остальное — это сольное исполнение, иногда разбавленное инструментальными вещами. Как правило, мы идем без антракта. Можно, конечно, и с антрактом, но лучше действие не прерывать.

В. Кузенкова: Да, здесь такой определенный эмоциональный настрой. Я не очень представляю «Фриду» с антрактом. Сколько раз был показан антракт на сегодняшний день?

Н. Зайкова: Точно не скажу, но я думаю, что около 20 раз.

В. Кузенкова: Как ты думаешь, в чем секрет этой постановки? Все-таки 20 раз — это уже показатель. Зритель идет, идет и новый зритель, кто-то приходит второй раз, расходится волна об этом спектакле.

Н. Зайкова: Да, очень многие рассказывают своим знакомым, таким образом и набирается зал. В чем секрет? Я думаю, что в профессионализме каждого из команды, в глубокой самоотдаче и искренности. Мне кажется, что сейчас не так много вещей можно увидеть сделанные с душой, и профессионально, на сцене. Плюс, наверно, попадание в тему, потому что, мне кажется, что людям более интересна тема, смотреть настоящие чувства, настоящих людей, чем какие-то философские темы. То есть, то, что в жизни у каждого встречается. Плюс, сочетание вот этой темы, со средством выражения — фламенко, потому что фламенко, это наиболее эмоциональный танец, с помощью этого можно выразить многое, многие чувства.

В. Кузенкова: Я немного отойду в сторону от темы. Вообще, фламенко насколько близко русским людям? Вот у меня, по отношению к тебе, есть внутреннее определение «испанка, родившаяся в России» почему фламенко достаточно популярно в России? Что-то объединяет, какая-то внутренняя история? «Фрида», почему так завязалось фламенко, Фрида и русский житель?

Н. Зайкова: Сначала про фламенко и Фриду. Я думаю, что это произошло из-за того, что я воспринимаю фламенко как средство выражения, как передачу информации, как будь то любой другой пластический театр, или балет, или модерн. Я считаю, что этим языком можно рассказать абсолютно любую информацию. Фрида — она мексиканка, она не имеет никакого отношения к фламенко, хоть у нее и были испанские корни, по матери. Я использую фламенко, как средство выражения.

В. Кузенкова: И, получается, что это понятно и независимо оттого, какой национальности зритель.

Н. Зайкова: Да.

В. Кузенкова: А, были ли мысли вывести «Фриду» куда-то заграницу, может быть даже в Испанию?

Н. Зайкова: Всегда есть такие мечты. Мы при возможности раздаем свои диски, какие-то буклеты, но пока что сложно найти людей, которые нас могут провести.

В. Кузенкова: Теперь уже хотелось бы поговорить про планы, о новых идеях. Готовит ли театр новые постановки и программы, помимо «Фриды»?

Н. Зайкова: Да, сейчас мы работаем над очень интересным спектаклем, в котором занято очень много людей, в отличие от «Фриды», которая больше как моноспектакль. Новый спектакль будет иметь более балетную форму.

В. Кузенкова: Балетную в смысле того, что больше участников?

Н. Зайкова: Больше участников, и принцип работы другой, скажем так — режиссура внутри номеров. Не монологи в танце, а режиссура внутри номера. Это очень интересная работа, сейчас мы все очень активно трудимся, я надеюсь, что по осень мы сможем представить зрителю.

В. Кузенкова: Как будет называться?

Н. Зайкова: Про название я еще пока не думала, пока еще рано разглашать такую тайну. Не хочется говорить о том, чего еще нет.

В. Кузенкова: Наташа, тогда ждем, ждем информацию о премьере. Я понимаю, что у нас получилось много вопросов. Мы много поговорили и про фламенко, говорили о спектакле. Что я вижу в этом рассказе — ты довольно рано смогла найти свою дорогу в жизни, потому что далеко не все могу сделать и определиться. Все-таки, ты в танце с 9 лет, и идешь по жизни с ним. Как ты думаешь, что тебе помогло найти дорогу?

Н. Зайкова: Во-первых, конечно, обстоятельства, родители, которые вовремя привели на танцы. Во-вторых, какое-то чутье внутреннее, потому что я не смогла бы заниматься тем, что не мое. Я ходила на разные другие кружки, в художественную школу, на плавание. Я искала себя, и вовремя поняла, что танцы это мое. Ну, и наверно сила характера, которая помогает удерживаться на плаву.

В. Кузенкова: А, какой бы ты могла дать совет нашим слушателям, которые еще в поиске находятся?

Н. Зайкова: Заниматься любимым делом, не жалея себя, не жалея сил. Всегда трудиться, ни на что не рассчитывать, ни на кого не надеяться, потому что талант-это, прежде всего труд. И, в конечном итоге, награда придет.

В. Кузенкова: Как раз следующий вопрос об этом. Как показывает жизненный опыт — найти свой путь достаточно мало, это полдела. Я понимаю, что творческая профессия, она, может быть, не предполагает какого-то достатка, стабильности. Нужна смелость, что бы какие-то более спокойные, более привычные альтернативные варианты своей жизни отбросить, и пойти по этому, достаточно авантюрному, пути. Что для тебя является источником смелости и уверенности в себе?

Н. Зайкова: Мне кажется, что как раз и является эта доля авантюризма, дерзости. Я думаю, что, прежде всего, несогласие с тем, что ты видишь. Ты видишь нечто, спектакль, или еще что, и у тебя рождаются просто свои мысли по этому поводу, и это тобой движет, то есть у тебя есть некая собственная правота. И, сила характера.

В. Кузенкова: Я думаю, что это и для творческих профессий, и для любых в жизни. Наташа, ты уже сделала то, что многие посчитали бы величайшей авантюрой. Какие сейчас у тебя мечты, какие цели тобой движут?

Н. Зайкова: Сейчас у меня одна цель это сделать новый спектакль, над которым я сейчас работаю. Если заглядывать в будущее, я мечтаю поработать с испанскими танцорами, хореографами. Поехать в Испанию, на какой-то длительный срок, и там поработать.

В. Кузенкова: Если честно, я не вижу не реального в этой мечте, потому что ты знакома с такими звездами, у которых автограф взять многие танцоры мечтают. Для меня, та же Мерседес Руиз — это что-то запредельное, а вы общаетесь, и даже вместе танцуете. Последний вопрос на сегодня, хотя поговорить можно много еще о чем. Наташа, что для тебя важное в жизни?

Н. Зайкова: Я думаю, что для каждого человека — это какая-то внутренняя гармония, внутренний баланс, а это возможно, только если твои потребности будут достигнуты. У каждого они свои.

В. Кузенкова: Не могу не спросить — а, у тебя они какие?

Н. Зайкова: На данный момент все то, о чем я рассказала, мои творческие планы, и личные, конечно же.

В. Кузенкова: Тогда желаю удачи, что бы вот этот баланс состоялся, и как можно скорее. Но, я тебе пожелаю, все-таки, что бы доля дисбаланса оставалась, потому что без этого невозможно продвигаться. Спасибо тебе большое за участие в программе.

Н. Зайкова: Спасибо.

В. Кузенкова: Желаю тебе и всему коллективу «Fabrica de Tabaco» новых творческих побед, вдохновения, благодарных зрителей.

Н. Зайкова: Спасибо.

В. Кузенкова: Конечно же, премьеры, которую мы будем ждать. Напоследок, позволю себе процитировать одну из рецензий на спектакль «Фрида»: " «Viva la Vida! Да здравствует жизнь!» писала в своем дневнике Кало. Viva la Vida!- читают зрители надпись на платье Фриды, танцующей в парке со смертью«. Viva la Vida! Да здравствует жизнь! Пусть эта фраза станет девизом для всех слушателей подкаста «Преодоление». До встречи на Podster.

Ширина

Под любимой цифрой 13 у нас выходит выпуск, посвященный страсти, таланту, упорству и колоссальному трудолюбию. Гостем программы «Преодоление» стала Наталья Зайкова, создатель, вдохновитель и руководитель школы и театра фламенко «Fabrica de Tabaco».

В нашем подкасте:

— Танец как средство выражения смысла. В чем душа и суть фламенко?
— Как создать свою школу танца. Об учениках и учителях.
— Спектакль-фламенко «Фрида». Уникальная постановка, созданная из таланта и энтузиазма. Как попасть на лучшие сцены Петербурга и Москвы, не имея продюсеров и спонсоров за спиной?
— Как найти свой путь в жизни и откуда взять смелость, чтобы ему следовать?
— О планах, мечтах и новых премьерах.

Выпуски

Комментарии